Армен Арутюнян: Закон РА “О пересадке человеку органов и (или) тканей” нарушает права человека

Омбудсмен  по правам человека РА Армен Арутюнян в феврале обратился в Конституционный суд, оспаривая соответствие 7-й статьи (“Предусловие для получения согласия для использования донорских органов и тканей после смерти человека”) закона РА “О пересадке человеку органов и (или) тканей” Конституции РА. Конституционный суд должен был рассмотреть дело 8-го июня. Этому вопросу была посвящена расширенная коллегия комиссии ОС по вопросам здравоохранения, на которую были приглашены председатель комиссии Ара Баблоян и защитник по правам человека РА Армен Арутюнян.

Согласно закону, принятому в 2002 г., гражданин мог при жизни дать свое согласие на использование своих органов и тканей после смерти. То есть, если человек при жизни не дал такого согласия, то никто не имеет права использовать его органы. В законе, принятом в 2009 г., “органы и ткани не могут быть взяты у трупа с целью пересадки только в том случае, если человек при жизни отказался в установленном законодательством РА порядке стать донором тканей и органов после своей смерти”.То есть, если человек при жизни не отказался быть донором, то он считается донором.

Автор изменений в законе “О пересадке человеку органов и тканей” РА Ара Баблоян утверждает, что раньше не было заканодательства в этой сфере, а действующий закон не был эффективным. Согласно Баблояну, За последние 20 лет в медицине произошел значительный прогресс, однако люди у нас продолжают умирать из-за отсутствия донорских органов или тканей. Старый закон, как отмечает Баблоян, действовал 8 лет, и за эти 8 лет ни один человек не дал своего согласия при жизни стать донором после смерти.  Баблоян уверен, что новый закон позволит спасти много человеческих жизней, нуждающихся в донорских органах или тканях.

Армен Арутюнян утверждает, что закон хорош только с медицинской точки зрения, однако в условиях Армении его применение опасно, и если раньше органами торговали незаконно, то сейчас это станет законным.

Есть также опасность, что граждане Армении станут донорами для других стран. В пользу этого предположения говорит и тот факт, что, как утверждают эксперты, в Армении проводится только пересадка почек. Даже на печени не проводится операций, не говоря уже о сердце. То есть, кроме почек, все остальные органы будут в любом случае вывозиться за границу.

Есть опасность, что родственники умерших в больницах людей будут думать, что их убили ради органов. Кроме того, омбудсмен утверждает, что нарушается элементарное право хозяина органов распоряжаться собственным телом: “если при жизни ты не догадался заявить, что не хочешь, чтобы твои органы использовались, что ты потенциальный донор.”

Омбудсмен по правам человека также считает, что в законе есть двойственность и неопределенность, что тоже дает свободу для различных нарушений. В новом варианте закона предусмотрено “В случае отсутствия в реестре доноров и рецепиентов органов и тканей решения человека о его посмертном донорстве, органы и ткани могут быть взяты у трупа с целью пересадки при получении разрешения родственников в следующей очередности ()…” То есть, здесь есть два различных юридических подхода – с одной стороны любой человек, который при жизни не отказался стать донором, является потенциальным донором, с другой стороны – если нет такого согласия, то его можно спросить у родственников. Эти два подхода, согласно Арутюняну, противоречат друг другу, между тем в любом законе должна быть ясность.

Член ОС, академик, фармацевт Эмиль Габриелян говорит, что нужно найти золотую середину между правом на здоровье и правом человека как донора. “Согласно первому положению Всемирной организации здравоохранения – человек имеет право сохранять свое здоровье. Если мы этот вопрос в нашей стране не решим, для пересадки будем ждать доноров из-за рубежа, то это тоже не выход, не все здесь миллионеры. Если в Бельгии или другой стране человек спасается, то в Армении он умирает из-за отсутствия донора. Как проводится пропаганда переливания крови? Учитывая социально-психологические, религиозные национальные особенности, нужно объяснить, что донорство органов это тоже большой шаг гуманизма. Если постоянно душить эту сферу, то медицина не будет развиваться.”, — сказал он.

Член ОС, генеральный директор медицинского центра “Св. Григор Лусаворич Ара Минасян  был возмущен тем, что общественность не была информирована об изменениях в законе: “Почему мы с таким опозданием узнаем о законе, да и то после его принятия. Лично я узнал о нем случайно по телевидению из слов Армена Арутюняна. Вы всегда работали открыто, почему на этот раз все получилось наоборот?” Он отметил, что до этих изменений в законе, был закон 2002 года, однако эта сфера медицины не развивалась. “Потому что для этого нужна мощная метериально-техническая база, финансовые ресурсы. То, что имеем, очень быстро устаревает. Этот закон может действовать, если все население будет защищено страховыми компаниями и государством. Не сформировано правового поля в области здравоохранения, вся практическая медицина окажется под ударом. И без того, если состояние пациента ухудшается, врача припирают к стенке – что-то сделал не так.”

Член ОС, юрист Григор Бадирян выразил обеспокоенность тем, что этим законом откроются двери перед незаконной эфтаназией. “Врачи, которые из последних сил борятся за жизнь умирающего, возможно ослабят свои попытки, думая, что возможно спасение другой жизни станет более вероятным?”, — сказал он.

“Я могу сделать три заключения, — сказал председатель ОС Вазген Манукян, – либо старый закон не сработал, либо наш народ по своему образу мышления против него, либо никто не попытался за прошедшие 8 лет задействовать старый закон.” Если бы была предпринята попытка применить старый закон, сформировалось бы общественное мнение, разработались бы технологии, и возможно закон стал работать. У нас такие же крайности в отношении всех законов, если закон не действовал, нужно его обновить…”

“Eдиногласие было только в одном вопросе, — заключил председатель комиссии ОС по социальным вопросам и вопросам здравоохранения, — никто не выразился против идеи пересадки органов или тканей, и все были согласны в том, что есть проблема – закон, принятый в 2002 г. не смог сформировать соответствующую систему, 8 лет спустя мы изменили положения, чтобы сформировать ее, однако здесь некоторые видят серьезные опасности, связанные с самыми различными вопросами.”