Революционная волна на Ближнем Востоке. Чья очередь за Йеменом?

Свержение Бена Али в Тунисе и Мубарака в Египте показали, что ни один режим сегодня не может считаться стабильным.

Йемен, Алжир, Саудовская Аравия, Иордания, Ливия, Бахрейн, а также “оккупированные” Израилем территории, и даже Иран являются теми горячими точками, где существует вероятность переворотов.

В этих странах установлен авторитарно-тоталитарно-полицейский режим, их население с основном живет бедно, и не имеет достаточных условий для обеспечения своих прав и свобод.

Если главной причиной революций считать социальный фактор, то в этом плане Йемен следует непосредственно за Египтом.

Бедность в Йемене достигает ужасающих размеров. Это самая бедная страна во всем арабском мире: по данным Программы развития ООН 45% населения Йемена живут на 2 доллара в день.

Безработица составляет 35%, природные ресурсы сокращаются, а возраст почти половины населения (45%) меньше 15 лет.

Уровень безработицы, согласно некоторым исследованиям, в ближайшие 20 лет, удвоятся.

Йемен, в отличие от других ближневосточных стран, обладает небольшими запасами нефти, а экономика держится только на нефти: согласно ряду проведенных исследований запасы нефти в Йемене закончатся к 2017 году. Прибыль, получаемая от нефтяных скважин идет в карман президента и его близких, создавая в Йемене клептократично-олигархическую систему.

Смертность и болезни достигают невероятных размеров: по данным 2004 года на 10000 человек приходилось 3 врача, а по данным 2005 г. на 10 тыс. человек – 6,1 больничных коек.

Тяжелая социальная ситуация подготовила  благоприятную почву для установления радикального ислама: следует отметить, что начиная с 2002 года более 100 йеменцев было заключены в тюрьму Гуантанамо с обвиненим в терроризме.

Именно этот социальный кризис подвел йеменцев к свержению режима президента Али Абдуллы Салеха.

Начавшиеся с середины января демонстрации в стилице Йемена Сане требовали отставки Салеха и осуждали намерение о передаче власти его сыну. В ответ на поднявшуюся волну протеста, Салех пообещал, что после завершения срока его полномочий, он не будет претендовать на новый срок. Салех правит Йеменом начиная с 1978 года. Его тридцатилетний срок правления завершается в 2013 году.

Он также заявил, что не будет передавать власть старшему сыну Ахмеду Салеху, который стоит во главе элитарного воинского подразделения йеменской армии.

Салех пошел также на некоторые экономические уступки, вплоть до снижения подоходного налога и повышения зарплаты правительственных чиновников.

Таким образом, фактически, Салех попытался утихомирить демонстрантов. Однако, заместитель секретаря религиозной партии Ислах (Реформа), считающейся самой крупной оппозиционной силой, заявил, что уступки Салеха позитивны, но, тем не менее, оппозиция будет продолжать демонстрации как и планировала.

Напряжение в Йемене началось после того как парламент страны прдставил законопроект, согласно которому Салех мог, в случае вступления закона в силу, остаться у власти пожизненно.

В субботу, через день после ухода Мубарака, как в Алжире, так и в Йемене прошли демонстрации: они начались с антиправительственной демонстрации нескольких сотен студентов по направлению к египетскому посольству, число участников постепенно возрастало: они выкрикивали: “После Мубарака очередь Али.”

Как сообщает Human Rights Watch, во время празднования в пятницу вечером отставки Мубарака из числа антиправительственных демонстрантов 10 человек были арестованы.

Омбудсмен по правам человека сообщил CNN, что “охранники в гражданском, вооруженные традиционными йеменскими ножами и дубинками набросились на толпу демонстрантов”.

Однако, журналистка Лаура Касиноф, которая находилась в Йемене, отмечает, что антиправительственные демонстрации в Сане в субботу были не таким масштабными, и “сведения о столкновениях преувеличены”.

Тем не менее, отмечается, что все вооружены, а сторонники Салеха в своих свтомобилях держат на готове оружие: это заставило оппозиционеров не пойти на открытое столкновение, так как поняли, что волна насилия в Йемене обладает теденцией к слишком быстрому распространению.

Помимо социального кризиса, о котором говорилось выше, возможные атаки со стороны Аль-Каиды, сепаратистское движение на юге (цель которого отделиться и создать “Южную Аравию”) и бунты шиитов на юге, как домоклов мечь висят над Йеменом.

Дело в том, что через несколько дней после террористической атаки 11 сентября 2001 года, Салех отправился в Вашингтон и предложил абсолютную поддержку Йемена президенту США Джорджу Бушу в “Войне против терроризма”.

Затем, в 2000 г. в стране поднялась волна недовольств. Движение “Возрождение”, начавшееся в июне 2004 года, осудило режим Салеха, назвав его “проамериканским” и “произраильским”. После продлившихся 3 месяца демонстраций пострадали сотни человек. Режим ослаб.

В середине 2007 года возобновились акции протеста, а некоторые из них вылились в кровавые столкновения с полицией.

“Возрождение” на юге и акции протеста на севере поставили под сомнение легитимность режима Салеха.

Фактически, сейчас президенты Йемена могут “объявить шах” со всех сторон, с севера и юга, террористы и собственный народ, а из Египта и Туниса уже начали проводить программы поддержки йеменским деминстрантам.

Салех все еще пытается применить силу и подавить демонстратов. Они уже стали бросать камни в полицейских, однако это еще только мягкое проявление активности оппозиционеров, в любой момент их действия могут перерасти в нечто большее, поставив в  бедственное положение Салеха и весь Йемен.

Очевидно, что демонстрантов не убедили уступки Салеха, они не верят общаниям президента, так как хорошо помнят, что он не выполнил своего обещания не избираться в 2006 году.

Салеху будет необходимо провести более радикальные и системные реформы и сделать это вовремя.

Если ему не удастся в течение недели незамедлительно собрать коалиционное правительство, назначая министров из числа оппозиционеров, то не только Салех, но и Йемен встанут перед стихийными последствиями.

Иран не Египет, а Ахмадинежад не Мубарак

Египет не Иран, потому что в Иране силовики поддерживают правительство: здесь революционная гвардия представляет мощную силу. Кроме того, демонстрации в Каире были разрешены, и администрация Мубаракa восприняла их как приемлемый риск, что было естественным.

А в Иране демонстрации запретили: лидеры оппозиции Мехди Каруби и Мир-Хусейн Мусави представили заявление МВД Ирана с требованием разрешить 14 февраля провести шествие в поддержку народов Туниса и Египта, и получили отказ. Однако, оппозиция проявила решимость и призвала продолжить осуществление плана действий, несмотря на взятие лидера оппозиции Каруби под домашний арест.

До демонстрации, в субботу, Белый дом отреагировал на события в Иране. Администрация Обамы попыталась показать, что имеет влияние на демократическую борьбу за защиту человеческих свобод в мире. Советник по национальной безопасности США Том Донилон сказал об Иране. «Заявляя, что они не позволят митингов оппозиции, иранское правительство, по сути, считает незаконным то, что приветствовалось в Египте (Ахмадинежад и Хаменеи приветствовали демонстрации египетского народа, назвав их продолжением энергетики иранской исламской революции и осудили проамериканский режим Мубарака.) Мы настоятельно призываем правительство Ирана позволить иранскому народу мирные демонстрации и реализацию всеобщего права на общение», -сказал Донилон.

Революционная гвардия Ирана сразу «пообещала», что силой разгонит демонстрацию, и так и сделала. 14 февраля митинг не был разрешен, и, конечно же, правительство должно было применить силу: для разгона толпы использовались газ и дубинки.

Более чем предсказуемо было то, что лидеры оппозиции, даже не имея поддержки извне, жаждали крови, чтобы услышать голос демократии с Запада и создать условия для вмешательства США. После антиправительственных демонстраций прозвучал столь желанный голос Хиллари Клинтон: «То, что мы видим сегодня в Иране, является доказательством мужества иранского народа и осуждением иранского режима гипократии (режима двойных стандартов), режима, который в последнее время поддерживал события в Египте», — сказала Клинтон, добавив: «Мы против насилия и призываем иранское правительство, вновь применяющее силы безопасности и насилие для предотвращения свободного высказывания идей своего народа, учесть это.»

Подготовка иранского правительства к антиправительственным действиям

Почему Тегеран приветствовал революции в Египте и Тунисе, если в Иране существовала реальная угроза повторения египтских событий. Осознавая, что в Иране после Туниса и Египта неизбежен всплеск революционных страстей, иранские власти попытались перейти в контрнаступление — немедленно приветствовать революции. Целью было показать, что они контролируют ситуацию.

Целью такого поведения могла быть заведомая реакция Западу: мы знаем, что ожидается в Иране и готовы к этому. Их подготовленность проявилась и в допросах представителей оппозиции, и в подготовке силовых структур к чрезвычайному положению и в ограничениях СМИ и Интернета.

Итак , ясно, что в Иране не может быть революции через социальные сети.

Проамериканская оппозиция Ирана и поддержка США

То, что происходит сейчас в Иране, это первые практические шаги оппозиции после президентских выборов 2009 года (тогда иранцы вышли на улицы в поддержку Мусави, осуждая переизбрание Ахмадинежада с массовыми нарушениями). Стоит отметить, что организаторами демонстраций двое из четырех кандидатов в президенты 2009 года, которые были основными конкурентами нынешнего президент Ирана.

Бывшего премьер-министра Ирана (1981-1988 гг.) Мира Хусейна Мусави, известного либеральными взглядами, ныне поддерживает молодежь и научные круги Ирана.

Основными приоритетами Мусави и бывшего спикера парламента, лидер оппозиции Махди Кураби в 2009 году были начало диалога с Западом (США), и снижение радикализма Ирана, свобода средств массовой информации, создание экономически открытого Ирана и т.д..

Во вторник, на следующий день после антиправительственных демонстраций, сторонники жесткой линии из числа законодателей Ирана, призвали казнить смертью Мусави, Каруби и бывшего президента (1997-2005 гг.) Хатами, который с 2009 года публично поддерживает нынешнюю оппозицию.

Фактически, иранские власти готовы к крайним мерам для предотвращения и подавления революционных настроений. Ужесточение методов логично, тем более, что демонстрации явно организованы проамериканскими представителями, и предполагается, что их действиями руководят (или в скором времени будут руководить) Соединенные Штаты. Во всяком случае, для этого тезиса дают основания продолжающиеся заявления с американской стороны и адресованные оппозиции мессиджы.

Может быть, Турция также в этой игре, или же стремится показать свое участие в ней. Находящийся с официальным визитом в Тегеране президент Турции Гюль в понедельник, на совместной с Ахмадинежадом пресс-конференции, призвал «правительства Ближнего Востока прислушаться к потребностям народа» (фраза, постоянно используемая Клинтон и Обамой). «Когда лидеры стран не обращают внимания на требования своего народа, людей, народ сам переходит к действиям для достижения своих требований», — сказал Гюль, после чего, как сообщается, конференция была прервана.

Угроза революции в России?

Вместе с тем, Ахмадинежад пока что чувствует себя уверенно, тем более, что после подавления депонстраций, на улицах Тегерана царила относительная тишина: во вторник он объявил, что «антиправительственные демонстрации в Тегеране, организованные «врагами» потерпят неудачу».

Россия также призвала поддержать Иран. Находящийся в Лондоне с официальным визитом министр иностранных дел России Сергей Лавров во вторник осудил США и их западных союзников за содействие революциям в странах Ближнего Востока.

Лавров также подверг критике Европу, США и другие страны за применение дополнительных санкций против Ирана, добавив, что Россия не будет поддерживать те санкции ООН, которые не будут направлены против определенных людей или компаний. В противном случае, по словам Лаврова, санкции влияют на обычных иранцев: «Дальнейшие санкции будут создавать социальные проблемы для населения», — сказал Лавров.

Лавров попытался убедить в проамериканском Лондоне, что Россия готова к потрясениям, и даже контрдействиям. «Мы убеждены, что призывы к революции непродуктивны (непосредственно указывая на эффект бумеранга). Мы имеем опыт не одной революции в России (давая понять, что они знают, как организовывают революцию и следовательно закомы с методами борьбы) и убеждены, что не имеем необходимости подстрекать к революции других (советуя, держаться подальше от России и воздержаться от попыток организации революций, и в то же время показывая потенциал России в подготовке революций в проамериканских странах).»