23-летняя женщина воин-освободитель потеряла на войне обе ноги, но не перестала любить жизнь

Около десяти лет прошло с того дня, когда я встретилась с Шушаник и написала о ней свою первую статью. Я была студенткой первого курса. И очень удивилась, когда несколько дней спустя мне позвонил очень приятный человек и поблагодарил меня, так как из моей статьи узнал о Шушаник. Он восхищался этой замечательной, храброй и благородной женщиной, во время карабахской войны, на границе защищавшей с мужем и годовалой дочерью свой дом и свою страну.

Многим кажется удивительным, и может быть, немного странным, что 23-летняя молодая женщина, да еще с годовалой дочерью на руках могла участвовать в военных операциях. Но в те годы, особенно если живешь в приграничной деревне, то ты уже участник войны. Шушаник рассказывает, в деревне все от мала до велика, женщины и мужчины, принимали участие в боях, а мужчины месяцами не приходили домой.

Арам и Шушаник поженились в 1990 году, и со своей новорожденной дочерью жили в селе Нижний Кармир Ахбьюр, которое находилась всего в 700 метрах от армяно-азербайджанской границы.

Как только война началась, Арам записался в армию, и Шушаник тоже с ним. “Я работала в воинской части медсестрой, поваром, я делала все, — говорит Шушаник, вспоминая тот злополучный день, — 16 апреля 1993 года, наши должны были взять очень важную вершину, которую противник захватил за несколько дней до этого. Я должна была отнести обед солдатам пограничникам. Я была у подножия, когда рядом со мной взорвался снаряд, я упала, потеряв ноги … Наши солдаты отвоевали вершину…”

Шушаник перевели в столицу, где она целый год провела прикованной к больничной койке. “Дочь была со мной в больнице, мой муж и я заботились о ней. За все это время мой муж ни на минуту не оставлял меня”, — говорит она.

1993 год, война, трудные социальные условия и больница, которая каждый день пополнялась новыми ранеными … Потерянные ноги, разбитые мечты, но есть малышка, которая нуждается в материнской заботе … И Шушаник набирает силу. “Мне было 23 года, в была полна жизни, и когда думала, что никогда не смогу ходить, мне казалось, я сойду с ума. Но в первый же день заставила себя поверить, что все будет хорошо.”

Год пролежав в больнице она возвращается в свою родную деревню. Война закончилась, в селе было тихо, но они больше не могли там жить. Влажный воздух деревни, который был так хорошо знаком и дорог, стал неблагоприятным для ее здоровья.

Они переезжают в столицу, где их ждут трудности, лишения и  долгие годы страданий. Проблем было много, однако их труднее преодолевать, когда прикован к инвалидной коляске.

Государство должно было предоставить квартиру Шушаник как ветерану войны и инвалиду первой степени, но решение вопроса задерживалось. Они жили или у родственников или по найму. Арам не работал, он ухаживал за женой и дочерью. Единственным доходом семьи были ничтожные пенсии.

“Ваан Затикян тогда предоставил нам одну комнату в одном из общежитий Себастии. Мы жили там в ожидании, пока решится наша жилищная проблема. В общежитии жили беженцы и семьи воинов-освободителей. Там были ужасные условия, вы можете себе представить, все семьи пользовали только двумя туалетами во дворе общежития”, — говорит Шушаник.

В таких условиях они жили в течение девяти лет. Очень много плохих воспоминаний, но есть один яркий момент, который навсегда свяжет их с тесной комнаткой, лишенной элементарных бытовых условий – рождение их второй дочери.

В конце концов решается и жилищный вопрос Шушаник. Теперь у них собственный дом, построеный своими руками, две прекрасные дочери.

“Я считаю себя полноценным человеком, полноценной женщиной, — говорит Шушаник, — меня оскорбляет, когда люди думают, что если я лишена двух ног, то ни на что не гожусь. Я оптимист, я верю в будущее и люблю жизнь.”