Эксперты считают, что армяно-турецкий процесс будет продолжен

Президент Армении Серж Саркисян 22-го апреля подписал указ о приостановлении процедуры ратификации подписанных в Цюрихе 10-го октября 2009 года протоколов “Об установлении дипломатических отношений между Республикой Армения и Республикой Турция” и “О развитии отношений между Республикой Армения и Республикой Турция”.  Министру иностранных дел РА было поручено известить Республику Турция о приостановлении процедуры ратификации протоколов.

Президент Саркисян выступил с телевизионным обращением, подчеркивая, что “разумные сроки” вышли: “Целый год мы не чувствовали недостатка в публичных заявлениях  высокопоставленных должностных лиц Турции, говорящих на языке предусловий, целый год Турция делала все возможное, чтобы тянуть время и сорвать процесс. Следовательно, наше заключение и позиция однозначны: Турция не готова продолжить начатый процесс и действовать без предусловий согласно содержанию протоколов.”

За этим последовало снятие протоколов с повестки очередных четырехдневных заседаний НС 26-го апреля. Однако, председатель НС Овик Абраамян сказал, что протоколы продолжают оставаться на повестке весенней парламентской сессии.

Политолог Александр Искандарян охарактеризовал обращение президента Саркисяна как напоминание Турции о том, что все разумные сроки вышли: “Долго так продолжать нельзя. Одновременно это обращение было адресовано внешним игрокам, от которых уже получена адекватная реакция.”

По мнению политолога, армяно-турецкий процесс не прерван, он просто заморожен, что фактически началось в январе этого года. “Это не приостановление, а просто дверь, открытая для возможности дальнейшего развития отношений, — сказал Искандарян, — это было посланием Турции, которое означало, что мы готовы подписать под протоколами, если вы тоже готовы.”

Турковед Рубен Мелконян также считает, что пока Армения не отозвала свои подписи, возможности продолжения процесса не исчерпаны. “А политическая элита Турции сейчас ищет возможные ответы международному сообществу”, — говорит он.

Искандарян придерживается того мнения, что США, Европа и РФ продолжают оставаться сторонами, заинтересованными в продолжении процесса. “Задача заключается в том, что они организовывают свою стратегию различными методами, — сказал Искандарян, — давление США проявляется более жестко, а Европа действует мягче. А со стороны РФ я не вижу причин быть против процесса. Вообще, все три стороны хотят продолжения процесса и открытия границы.”

24-го апреля президент США Барак Обама со время своего выспупления не произнес слова “геноцид”.

“В этот скорбный день памяти мы вспоминаем о самом ужасном преступлении начала ХХ века, произошедшем 95 лет тому назад. И даже тогда, когда мы сталкиваемся с жестокостью 1915 года, нас воодушевляет удивительный дух армянского народа.  Хотя ничто не может вернуть тех, кто был убит во время “Мец Егерна”. Тот мировой вклад, который армяне внесли за последние 95 лет, является свидетельством силы, стойкости и мужества армянского народа. Неукротимый дух армянского народа упрочил победу над теми, кто попытался его сломить”, — сказал он.

По мнению Искандаряна, слово “геноцид” — это инструмент, который нужно использовать по назначению. “Если ты один раз его изпользуешь, то он уже потеряет свое назначение для использования в дальнейшем. В такой ситуации открытие границы невозможно, а для дальнейшего развития процесса этот инструмент еще пригодится.” Он говорит, что даже Обама произнесет слово “Геноцид”, то это еще ничего не значит: “Слово, даже если его произносит президент, и решение Конгресса – это два совершенно различных понятия. И к тому же, Рейган уже использовал слово “Геноцид”.”

На выступление президента США Обамы Турция ответила сообщением МИД для прессы.

“Мы относимся к этому обращению с глубоким сожалением, так как оно предполагает нечеткое и одностороннее политическое восприятие. Злейшим врагом исторических фактов являются данные, основанные на субъективных воспоминаниях. Ни одна нация не имеет права навязывать свои воспоминания другой нации. Третьи страны не наделены ни правами ни полномочиями судить историю армяно-турецких отношений исходя из своих политических мотивов”, — сказано в сообщении.

По мнению политолога, позиция, которой придерживается Турция в отношении процесса урегулирования, обусловлена внутренней политикой. “Проблема в Анкаре, — сказал он, — рейтинг правящей партии падает, и стоит вопрос о укреплении позиций правящей элиты. Они опасаются предпринимать резкие шаги в преддверии выборов 2011 г.”

Бывший министр иностранных дел Вардан Осканян среагировал на развитие событий, комментируя ситуацию тем, что изначально было ясно, что в этом процессе невозможно было бесконечно выдавать желаемое за действительное. “Меня удивляет другое. Во-первых, власти сегодня открытым текстом говорят, что целый год наблюдали как Турция выдвигает им предусловия, как она манипулирует процессом себе во благо, и не только позволяли ей это, но и постоянно твердили, что ничего подобного не происходит, что весь этот процесс это величайшая удача и беспрецедентная дипломатическая победа”, — сказал Осканян.

По убеждению Раффи Ованнисяна, через год после подписания протоколов, для многих стало очевидным, что руководство Турции, особенно премьер-министр и министр иностранных дел, с первого же дня преследовали, углубляли и оттачивали предусловия. По его мнению, “Жарангутюн” изначально предвидела эти предусловия и была против протоколов: “Шаг, который педприняли сегодня власти, действующий президент и политическая коалиция, является актом признания своей ошибки и того, что эта политика была необоснованной и непродуманной, была попыткой, не увенчавшейся успехом.”