“Искусство”, которому веришь как коммунист

Искусствовед Генрик Игитян незримо присутствовал на двух мероприятиях, посвященных его памяти: выставке “Армянский натюрморт”, которая была открыта в Академии до 29 октября, и лекции Вардана Азатяна в Художественной академии, где оратор подробно проанализировал статью Игитяна “Искусство, которому веришь”, посвященную художнику Минасу Аветисяну (“Гракан терт”, 1964). (Другой вопрос, почему Азатян сделал это в стенах Академии, перед студентами и уже в отсутствие Игитяна).

В представлении Азатяна, Игитян сравнивает мастерскую Минаса с Матенадараном, а его полотна – со средневековыми миниатюрами. По мнению Азатяна, ссылаясь на эти армянские “святыни”, он опирается на средневековое искусство и считает особенностью картин Минаса то, что “они порождены армянской землей и солнцем” и краски в них чистые. Часто употребляемому слову “чистый” не дается объяснения, но оно делает искусствоведческий текст “поэтически-лиричным”: “Согласно Игитяну, Минас является новым продолжателем наших национальных традиций в живописи, он показывает брызжущую солнцем Армению. (Это взгляд из России, житель Севанского бассейна не может так думать).

Такой метод настолько примитивен, что и сегодня, 50 лет спустя, уровня знаний старшеклассника достаточно для понимания подобного искусствоведческого подхода. Однако получивший образование в Москве Игитян поступал так сознательно – чтобы “втиснуть” Минаса в рамки соцреализма и сделать его приемлемым. Азатян называет текст “выскочившим из русской критики искусства”.

Эта продиктованная искусствоведческими походами позиция крайне запоздала и авторитет Игитяна настолько велик, что его памяти посвящают выставку “Армянский натюрморт” — в том случае, когда покойный не имел особых связей с жанром натюрморта.

С начала 2009 года художники Арарат Саргсян и Саргис Амалбашян намеревались организовать групповую тематическую выставку-продажу. Отказ от обращения к куратору и самостоятельная организация выставки стали, возможно, причиной того, что она открылась только в октябре. Художники включили в выставку свои картины, а также работы других – Акопа Акопяна, Григора Ханджяна, Лавинии Бажбеук-Меликян, Арама Исабекяна, Вагаршака Арамяна, Аревик Аревшатян. Согласно их замыслу, выставка является поводом для напоминания и размышлений об армянском натюрморте, с другой стороны, культуровед Вардан Залоян считает, что натюрморт выявляет своеобразную культуру вещей. (Например, Лавиния Бажбеук-Меликян настолько была связана с постоянно появляющимися в ее натюрмортах чайниками, что в случае поломки отдавала их в починку).

Но в чем была миссия “призрака” Игитяна на выставке “Армянский натюрморт”? Не “пригласили” ли его для того, что устами удостоенного звания Заслуженного художника РА Арарата Саркисяна достойно оценить выставку: “Игитян сохранял баланс между низкопробным и высоким искусством, стараясь показывать обоснованное искусство – художников, имеющих звания”?.

Натюрморт (nature morte — по- французски мертвая природа) как жанр живописи, начал развиваться в первой буржуазной республике в Голландии (признана в 1648г). Второе название жанра – stilleven, неподвижная или мирная жизнь. В армянском советском искусстве многие обращались к этому нейтральному жанру, избегая соцреализма. С другой стороны, в годы хрущевской “оттепели” жизнь казалась безмятежной и обеспеченной, а в брежневские застойные годы – еще и неподвижной, то есть “натюрмортом”.

Что хотят сказать этой выставкой ее организаторы – успешные на рынке художники? И какое имеют представление о функции искусства те, кто верит в обоснованное Игитяном искусство “чистых” красок?

Фото автора