Заявления турецкой стороны и слабая сторона внешней политики Армении

После публикации  армяно-турецких Протоколов незамедлительно последовала и традиционная реакция Турции: разговор о предусловиях. Эрдоган вновь заявил, что, дескать, «до вывода войск с оккупированных территорий Азербайджана граница с Арменией не будет открыта», а также посоветовал Армении «освободиться от указаний Диаспоры» (намекая на предусловие отказа Армении от политики международного признания и осуждения Геноцида армян).

Или другое: прямо в день опубликования Протоколов министр иностранных дел Ахмед Давутоглу заявил, что «мы хотим нормализации отношений с Арменией, но вместе с тем хотим урегулирования всех отношений на Южном Кавказе, в том числе – проблемы Нагорного Карабаха… это процесс, по завершении которого откроется не только армяно-турецкая, но и, возможно, другие границы на Кавказе». (Имея в виду, что если откроется армяно-турецкая граница, то должна быть открыта и армяно-азербайджанская граница, намекая на предусловие относительно Нагорного Карабаха).

Аналогичные заявления со стороны Турции звучали и в апреле – после опубликования «дорожной карты». В частности, Эрдоган тогда заявил, что «открытие границы Армении с Турцией должно происходить одновременно с выводом армянских войск с оккупированных территорий Азербайджана».

Фактически получается, что когда между Арменией и Турцией что-то подписывается без предусловий и в этом документе ничего не сказано о Нагорном Карабахе или Геноциде армян, турецкая сторона сразу же начинает говорить о предусловиях. Именно это обстоятельство вносит неопределенность в армянское общество, в частности, в экспертные и внутриоппозицонные круги, которые, анализируя содержание документов, заявляют, что Турция, мол, выдвигает предусловия, посему следует отказаться от переговоров.

Каковы, в конечном итоге, реальные причины и цели заявлений Турции о предусловиях и в чем их важность для армянской стороны?

Прежде всего отметим, что, несмотря на заявления Эрдогана, Давутоглу и других турецких чиновников, молчит президент Гюль. Он ничего не заявляет, не опровергает, но и не принимает заявления других. Следовательно, воспринимать эти заявления как официальную позицию Турции было бы неверно.

А вот на неофициальном уровне поведение Гюля и Эрдогана согласовано и этот факт становится все более явным. Цель такова: посредством заявлений Эрдогана сбалансировать внешнюю политику Гюля в отношении Армении.

В этом смысле нелепо говорить о личностном конфликте между Эрдоганом и Гюлем, ибо такового не существует.

Если же считать, что между этими двумя политиками все-таки есть разногласия, то они имеются только между партией «Справедливости и развития» (председателем которой является Эрдоган) и институтом президента.

Но и с учетом этого президент и премьер-министр Турции действуют в вопросе Армении согласованно.

Заявления Эрдогана являются одной из главных составляющих общей пропагандистской политики Турции. Эта политика решает ряд внешних и внутренних проблем этой страны и в то же время усиливает позиции Турции в переговорах с Арменией.

Во-первых, заявлениями «с требованием предусловий» Турция преследует цель смягчить острое недовольство Азербайджана и избежать резкой конфронтации с ним.

Во-вторых, подобное поведение Турции адресовано внутриполитической оппозиции и преследует двойную цель: с одной стороны, эти заявления вкупе с действиями оппозиции усиливают оппозиционность позиции Турции в отношениях с Арменией (что выгодно Анкаре). С другой стороны и одновременно, эти заявления политически ослабляют и оппозицию, поскольку говорят то же самое, что и эта оппозиция.

В-третьих, Турция использует недовольство Азербайджана и внутриполитическую оппозицию и тем самым решает две проблемы – уже на внешнем поле:

1. Демонстрацией того , что Азербайджан, внутренняя оппозиция и общественность не готовы к открытию границы с Арменией, Турции удается объяснить мировой общественности, почему она не может быстро и окончательно урегулировать отношения с Арменией.

2. Согласившись на Протоколы и апрельскую «дорожную карту», Анкара сумела продемонстрировать международной общественности, в каких сложнейших условиях и атмосфере оппозиционности она согласилась с этими документами. Тем самым турецкое руководство повышает свой международный имидж, урвновешивая повышенный инициативностью имидж Армении.

Вывод: заявления Турции с «требованиями предусловий» не отражают официальную позицию Турции и преследуют пропагандистские цели. В конце концов, заявления не так важны, как конкретные действия, на которые Турция идет до или после заявлений.

Однако нельзя исключать и того, что заявления Эродогана, даже в своем пропагандистском формате, могут выйти из-под контроля и вылиться в реальную угрозу чрезмерного затягивания или окончательного прекращения переговоров с Арменией.

В этом смысле, да и в целом, адекватная реакция международного сообщества и особенно Армении должна последовать незамедлительно.

Речь вовсе не идет о буквальном анализе заявлений – необходимо всего лишь вести соответствующую информационную и пропагандистскую политику.

Но что же предпринимает внешняя политика Армении в этом направлении и почему хранит молчание в ответ на эти заявления?

Молчание можно прокомментировать следующим утверждением: дескать, заявления носит исключительно пропагандистский характер и не более важны, чем парафированные документы. Однако фактом остается то, что это молчание непонятно для общества и, кроме того, оно не нивелирует внешние информационные угрозы.

Гибкий и инициативный характер внешней политики Армении, действительно загнавшей Турцию в тупик, можно, конечно, только приветствовать, но с другой стороны, именно пропагандистская политика Турции поставила Армению в положение «воспринимающего и защищающегося».

Как долго еще в этих обстоятельствах будет оставаться сильным и полезным заслуженный Арменией имидж, на глазах слабеющий от поражения в пропагандистской сфере, а также по причине общей атмосферы недовольства как внутри страны, так и в Диаспоре?

Для того, чтобы сбалансировать и нейтрализовать эту политику Турции, занять на международной арене позицию нового качества, а также развеять царящую внутри страны и в Диаспоре неопределенность, Армения должна вести в отношении Турции адекватный курс.

Почему бы какой-либо из официальных структур (например, премьеру) не заявить следующее: «Армения установит отношения с Турцией только в том случае, когда Турция признает Геноцид армян», или «Армения продолжит нормализацию отношений с Турцией только в том случае, когда Азербайджан признает независимость Нагорного Карабаха», … «когда Азербайджан откажется от претензий на территории НКР» и наряду с этими заявлениями продолжать вести диалог с Турцией?

Только таким образом Армения сможет нейтрализовать турецкую политику «заявлений с предусловиями» и получить возможность выдвигать новые требования перед швейцарскими посредниками и другими заинтересованными силами.

К сожалению, определенные армянские экспертные и оппозиционные круги, подобно внешней политике Армении, продолжают пребывать в позиции «воспринимающего- принимающего- защищающегося»: анализируя суть заявлений турецких чиновников, они еще больше усложняют имеющиеся проблемы и порождают, тем самым, еще большее недоумение у армянской общественности.