Костан Зарьян: Леонардо Да Винчи и Армения

Все, кто интересуется искусством, знают имя Леонардо да Винчи, гений которого царил не только во времена итальянского Возрождения, но и во все эпохи, почитающие искусство и науку.
Поистине загадочный человек Леонардо да Винчи.
И вот возникает интересующий нас вопрос — действительно ли Леонардо да Винчи был в Армении, как он убеждает нас в этом. Ряд историков, которые занимались этим вопросом — Рихтер, Мак Корди, Стржиговский, Клементе Фузаро, в этом совершенно уверены. Другие ученые, в основном итальянцы, категорически отрицают этот факт, перемещая путешествие Леонардо в сказочный мир, созданный воображением художника.
Обратимся непосредственно к страницам, которые входят в Атлантическую книгу и содержат знаменитые «Армянские письма».
Несколько десятков лет назад Рихтер, который стал первым исследователем этих рукописей, пришел к заключению, что до приезда в Милан Леонардо путешествовал по Востоку.
Новый мир, новая среда, новые люди, новые впечатления… Леонардо неминуемо должен был предпочесть поездку в какую-либо отдаленную страну. Ему необходимо было забыться и освежить душу. Встает вопрос почему, решив отправиться в дальние края, он выбрал Армению-Эрминию, как пишет он сам. Ведь Армения уже не была независимой, ее киликийская часть отошла к Египту. Однако во всех своих писаниях Леонардо все время говорит об Армении и ни разу не упоминает Египет.
Дело в том — иностранные исследователи совершенно упустили это из виду, — что армян хорошо знали во Флоренции. Прежде всего, возвышающийся над Флоренцией живописный холм с прекрасной базиликой, где Леонардо любил просиживать долгие часы, наблюдая природу, назывался Сан-Миниато. Это было итализированное название. Ранее же холм назывался Сан-Миниас — именем армянина, который в 250 году проповедовал христианство в Тоскане и принял мученичество. С юных лет Леонардо имел привычку посещать эту базилику, рассматривать мозаичные картины — особенно ту, что находилась над алтарем и изображала этого святого — на ней была надпись золотыми буквами: «San Minuato rex Erminiae».
Там же Леонардо встречался с монахами; они, согласно свидетельству отца Лугано, были армяне. Эти длиннобородые монахи с горящими глазами, по всей вероятности, рассказывали Леонардо о своей родине, которую вынуждены были покинуть, о ее красоте, о ее несчастьях и той борьбе, которую вел их народ, отстаивая свою веру…
Помимо этого, армян можно было встретить на каждом шагу — ведь они построили в Италии тридцать четыре церкви и монастыря, дали этой стране четырнадцать святых.
Леонардо несомненно знал армян. Он посещал Платоновскую академию и, по всей вероятности, встречался и беседовал с Григором Трапизонци — выдающимся человеком, который преподавал во Флоренции, написал очень ценные работы о Платоне и Аристотеле, участвовал в диспутах, устраиваемых Академией, и проповедовал философские учения Татевского монастыря и Давида Анахта (Непобедимого).
В Атлантической книге содержатся разные планы, адресованные в виде писем «Правителю Сирии, наместнику святого султана Вавилонского». Он пишет:
«Находясь в этом краю Эрминии, я… вошел в город Калиндру, близ наших границ, на морском побережье по эту сторону от Таврских гор, отделенном от Евфрата и с видом на Большой Тавр, который высится в западной стороне».
По Фрекфилду (исследователь-географ) город этот, по всей вероятности, соответствует находящейся в Киликии местности Калиндра, которая в средние века называлась Килиндра.
Непосредственно за этим мы находим описание храма Венеры. Леонардо пишет:
«В восточную сторону от Киликийского берега перед вами открывается остров Кипр».
Следующую страницу рукописи Леонардо называют «Армянскими письмами». Пояснением к написанному, очевидно, служит помещенный тут же набросок горного пейзажа.
С правой стороны листа — ряд коротких фраз, объединенных заголовком «Деление книги». Здесь мы встречаемся с весьма знаменательным пунктом. Все свои впечатления от Армении, свои чувства и даже мучения Леонардо намеревался воплотить в отдельной книге, где страдания армянского народа должны были служить фоном для развернутого изложения некоего религиозно-философского, наподобие библейского, мировоззрения. Леонардо, по-видимому, должен был истолковать, согласно своему мистическому учению, причины страданий армянского народа и дать в развернутых образах описание его трагедии.
Вот этот план:
Проповедь и утверждение веры. Наводнение вплоть до его окончания.
Разрушение города.
Преследование пророка, его освобождение и милосердие.
Описание разрушения, причиненного горой.
Нанесенный ущерб.
Разрушительная сила снега.
Откровение пророка.
Его пророчество.
Наводнение в нижней западной части Армении, которое произошло по причине образования расщелины в Таврской горе.
Как новый апостол доказал, что все эти разрушения произошли именно так, как он предвидел.
Далее Леонардо дает описание гор и Евфрата.
Затем идет описание различных явлений природы. Леонардо говорит об изменчивости длины теней от Таврской горы, делает замечания о продолжительности того или иного пути.
Все сведения, несомненно, сообщали ему местные жители. Вообще, приводимые им сведения непосредственны и просты, и не может быть сомнения в том, что это результат личного опыта.
Леонардо пишет о том, как меняется растительность на горе вплоть до зоны вечных снегов. Очень ярко описана сухая и пустынная вершина горы.
Несомненно, это впечатления действительно прочувствовавшего, пережившего все это свидетеля.
«При помощи своих писем я познакомил вас с здешним житьем-бытьем, и теперь я чувствую, что не должен обойти молчанием те события, которые имели место в течение последних дней».
Далее Леонардо описывает то безысходное положение, в которое попал он вместе с местными жителями.
«Никогда с тех самых пор, как стихии создали мир, их могущество и буйство не сеяли такого разрушения-разрушения, — при котором я присутствовал десять часов подряд».
Затем он пишет:
«Вначале мы подверглись нападению и насилию крепчайших бешеных ветров и, будто одного этого было мало, сильнейшие снежные метели заполонили долину, разрушили большую часть города, и вдобавок к этому наводнение затопило его нижнюю часть. Затем внезапно начался ливень, и целый поток низвергающихся вод, смешавшись с песком, грязью и камнями, выкорчевал растения и увлек их с собой. Наконец за этим последовал грандиозный пожар — не только из-за ветров, но и по вине примерно трех тысяч подлецов, которые разрушили страну и продолжают еще разрушать. Немногие выжившие в таком отчаянном положении, в таком ужасе, как пришибленные, еле осмеливаются заговорить друг с другом. Бросив все, держась друг за дружку, укрываются в развалинах церквей мужчины и женщины, старые и малые — как стадо испуганных коз. И если бы не было тех, кто дал нам немного пищи, несмотря на то, что раньше были нашими врагами, — мы бы умерли с голоду».
Это волнующий и совершенно точный рассказ очевидца об армянской резне. Если бы Леонардо не видел собственными глазами кошмарные события, если бы лично не пережил эти ужасы, то — далекий чужестранец — он и представить себе не мог бы подобной трагедии.
Это четкое и точное описание сопровождается столь же точными реалистическими рисунками: верблюды, при помощи которых жители переправляются через реку, головы трех армян, а также архитектурные зарисовки.
Есть много других фактов, подтверждающих киликийское путешествие Леонардо да Винчи. Например, он описывает увиденный издали Кипр, этот «мир золотой Венеры».
Еще одно важное обстоятельство. Говоря о красках для живописи, Леонардо упоминает название цвета «терра Армена» (темно-желтый или светло-коричневый цвет), которое никем больше не употреблялось.
Надо полагать, что этот цвет — цвет армянской земли — Леонардо да Винчи сам привез из Армении.
Возникает вопрос: почему факт путешествия да Винчи в Армению опровергается некоторыми западными и особенно итальянскими историками? Не потому ли, что отрицая путешествие Леонардо, они пытаются отрицать также определенное воздействие на него армянской архитектуры?
«Италии было суждено, — говорит известный австрийский историк Стржиговский в своей книге «Происхождение христианской церкви», — вторично познакомить Европу с восточноарийским куполом… Возрождению суждено было признать существенное преимущество плана простого армянского купола и на длительное время дать ему место в европейской архитектуре».
Флорентийский кафедральный собор, построенный в готическом стиле, десятки лет оставался без купола — его сумел покрыть Брунеллески, лишь когда обратился к армянскому стилю и технике. «Рассматривая его с запада и изнутри, — говорит Стржиговский, — человек может подумать, что его строил армянский зодчий». Когда позднее тот же Брунеллески построил часовню Паццинери, он опять-таки применил формы, являющиеся особенностью армянской архитектуры. Он принял квадрат как базис для помещения основания купола. Его план церкви Санта Мария деи Анджели также составлен в армянском стиле.
Знакомясь с зарисовками, привезенными Леонардо из Армении, убеждаешься в том, что и он первым принял и использовал эту форму купольных сооружений, хотя вначале он применил ее не для церквей, а для других строений.
Это под его влиянием Браманте оставил готический стиль и принял те принципы армянской архитектуры, которые позднее дали новое направление строительству собора св. Петра.
Встреча и сотрудничество Браманте с Леонардо, прибывшего с Востока и привезшего чертежи армянских церквей, оказалась как бы предначертанием судьбы. Впоследствии Браманте использовал принципы армянской архитектуры. Церковь Сан-Сатиро может служить тому примером.
Основная архитектурная идея Леонардо заключается в использовании восьмигранника, который он дополнил планом, соответствующим армянскому квадрату с четырьмя центральными несущими купол опорами и внутренними нишами. Поселившись на склоне лет во Франции, он при строительстве виллы Шамбор также был вдохновлен армянскими архитектурными формами. Центром этого строения является, как известно, увенчанный куполом крестообразный зал — план, оказавший непосредственное влияние на Браманте в период строительства собора св. Петра.
«Армянские письма» и чертежи Леонардо в свете приведенных фактов позволяют нам заключить — да, Леонардо да Винчи был в Армении.